 |
 |
| ГОРОСКОП |
 |
|
|
| |
| ПОГОДА |
 |
|
| |
|
 |
| Случайные факты |
 |
|
Марксизм-ленинизм
В 1955 году Спасский завоевал в Антверпене звание чемпиона мира среди юношей. В шахматах он уже тогда был профессором, а вот вне доски порой проявлял непростительную наивность.
Так, после окончания первенства мира 18-летний юноша спросил руководителя делегации, почему в Бельгии, где никто не изучает марксизм-ленинизм, люди живут гораздо лучше, чем в СССР, где этой наукой все владеют чуть ли не с пеленок.
Да, прямо скажем, задавая в те годы подобные вопросы, этот талантливый, но уж слишком простодушный юноша рисковал надолго прервать свою шахматную карьеру. К счастью, все обошлось.
Сицилийская мафия
И снова о характеристике... Перед очередной поездкой Спасский прибыл на партийную комиссию в ярко-красном костюме, вокруг шеи был обмотан желтый шелковый шарф.
— Что за попугай к нам пришел? — спросила одна пожилая большевичка.
На это Спасский прочитал женщине небольшую лекцию о современной моде. Несмотря на такую дерзость, все могло завершиться миром. Но тут кто-то попросил Спасского осветить положение в Италии (тогда все газеты писали о сицилийской мафии), а он вдруг стал подробно рассказывать о ситуации... в Голландии.
— Это очень интересно, — перебил претендента на характеристику председатель комиссии, — но вы не поняли вопроса: вас спросили об Италии.
— Да нет, я прекрасно вас понял, но в последний раз я был в Голландии. А я привык делиться впечатлениями о том, что видел своими глазами.
— Вы что же, газет не читаете?
— Простите, я журналист по образованию, и кому, как не мне, знать цену нашим газетам. К сожалению, чаще всего они врут.
— И «Правда»?
— «Правда» тем более!
Тут возмущенные коммунисты вскочили со своих мест и потребовали от Спасского удалиться из помещения. О том, чтобы подписать характеристику, не могло быть и речи. Более того, можно было считать, что шахматная карьера гроссмейстера на этом закончилась.
А спасла его ответственный секретарь Шахматной федерации России Вера Тихомирова, сопровождавшая в тот раз Спасского на комиссию. Полчаса она убеждала старых большевиков, что это недоразумение, просила поверить в лояльность гроссмейстера. И в результате она одержала одну из самых важных побед в истории отечественных шахмат!
• Жора, проводи в могилку старика (Бурков)
Однажды после какого-то банкета в ресторане Дома кино Георгий Бурков обнаружил в вестибюле старенького артиста из Перми, давнего своего знакомого Брындина Илью Федоровича. Когда-то Брындин здорово помог молодому Буркову, и между ними навсегда установились самые дружеские и теплые отношения. Илья Федорович был изрядно под хмельком, хотя держался молодцом. У него была своеобразная манера выражаться: он говорил о себе всегда в третьем лице. И вот на вопрос Буркова, как артист собирается добраться до дому, тот ответил:
- Жора, я ведь в Пермь еду. Ты проводи старика до вокзала. Старик может там запутаться и не взять билет.
Ну что же, взяли такси, поехали на вокзал. Бурков купил билет и стал прощаться, но Брындин взял его за руку:
- Жора, проводи старика до Перми. Старик плохо видит и может сесть не в тот вагон. А то еще билет потеряет...
- Но, Илья Федорович, как же можно? У меня три рубля в кармане, да и домашние ничего не знают, беспокоиться будут, куда это я пропал:
- Жоре, старик оплатит тебе и суточные, и проездные, и гостиничные. Старик оплатит тебе даже пропивочные. В Перми с вокзала дашь телеграмму - мол, срочно уехал на гастрольные выступления.
Что делать, поехали вместе. Однако в Перми Брындин опять просит:
- Жора, проводи старика до Озерков, иначе старик может запутаться в траве...
- Нет! - крикнул Бурков, понимая, что в конце концов старик попросит проводить его до самой могилы и лечь с ним в гроб.
Обратно он ехал зайцем, а поскольку в ту пору еще не был знаменит и в лицо его проводницы не знали, пришлось выкручиваться, пото-му что старик не дал ему ни командировочных, ни проездных.
• Живите дальше... (Рыбников)
В самом начале шестидесятых за городом проходила встреча Н. С. Хрущева и правитель¬ства с творческой интеллигенцией. В числе при¬глашенных были три семейные киношные пары:
Сергей Бондарчук — Ирина Скобцева, Николай Рыбников — Алла Ларионова, Вячеслав Тихо¬нов — Нонна Мордюкова. Все чувствовали некоторое напряжение, лишь простодушный и неуемный Рыбников, подвыпив, веселился от души. Сначала он перебил начавшего выступать Хрущева, а когда перепуганные артисты попро¬сили Рыбникова замолчать, тот куда-то исчез. Через некоторое время он вернулся к столу, во¬лоча за собой огромный мешок...
— Что это? — обмерев, спросила у мужа Алла Ларионова.
— Раки! На кухне стащил, — торжественным шепотом ответил Рыбников. — Там у них много...
В этот момент к актерскому столу подошел человек в черном костюме и сказал вежливо, но жестко:
— Вы, наверно, хотите домой!
— Хотим! — ответил, обидевшись, Рыбни¬ков. — Все! Надоело! Поехали отсюда!
Их отвели к машине и отправили домой...
Утром протрезвевший Рыбников схватился за голову. Что теперь будет? Арест, тюрьма, увольнение с «Мосфильма»!..
Однако обошлось: днем ему позвонила ми¬нистр культуры Фурцева и успокоила:
— Николай Николаевич, не волнуйтесь. Все в порядке, живите дальше...
• Холостому – везде! (Райкин)
Когда Аркадий Исакович Райкин был в преклонных годах, однажды после концерта ему представили актера и режиссера Бориса Львовича. Вот что он вспоминает: «Я начал сбивчиво выражать восторг, он же, не слушая, повторил, еле шевеля синими губами: «…Актер… режиссер… да». И вдруг так отчетливо спросил: «А женаты?» Да, говорю, женат. «А давно?» Да лет пятнадцать уже, говорю. «Всё на одной?» Да, Аркадий Исакович, всё на одной. «Да, да, - покачал головой Райкин, - вот и я всю жизнь на одной. – Знаете что? – вдруг сказал он, как будто только меня и ждал, чтоб это сообщить, - знаете что? Женатому человеку плохо дома, холостому – везде!»
|
|
 |
|
 |
|
