Дорогие Друзья !
Сегодня я хочу представить вам моего любимого поэта . Я " заболел " её поэзией примерно два года назад , когда очутился на концерте авторской песни в одном маленьком уютном клубе под названием " Свои люди " . Теперь у меня появилась возможность поделиться с вами этим знакомством со страниц журнала " СОВА " и сайта www.SovaRu.com . Кстати , на сайте вы сможете увидеть отрывки концертных записей этого АВТОРА , хотя - бы частично, понять мои чувства .
Итак , Валерия Коренная .
- Спасибо, Илья. Если это заболевание поэзией, то хочется верить, что от него не больно, а приятно.
Илья Галак : Пожалуйста расскажите: кто такая Валерия Коренная, какие-то основные биографические вехи.
Валерия Коренная : С удовольствием. Коренная - не псевдоним, а настоящее - от папы. Москвичка, в том числе, и по духу. В 13 лет, пройдя конкурс, попала на Всесоюзное радио в качестве ведущей программы "Ровесники". Мечтала стать филологом, но ни по каким параметрам не дотягивала до нормального проходного балла в МГУ, хотя документы готовила.
Одноклассница, собираясь поступать в театральный, взяла почему-то меня, для храбрости. Спасибо тебе, Ира. Век не забуду! Я затесалась среди десяти человек, которых впускали в аудиторию театрального училища им. Щукина для прослушивания, спрятялась за мощной стеной рояля, но меня заметил педагог и поинтересовался, что я тут делаю. Сказала: "Пришла за компанию". Тогда, под общий смех студентов последнего курса, меня попросили почитать что-нибудь.
Благо, стихов знала много и, в основном, серьезных, поэтому так же серьезно начала с Симонова "Жди меня". Аудиторию потряс хохот. Читала с выражением. Просили еще и еще. И чем дольше читала весь знакомый мне репертуар, тем громче становился хохот. Тогда еще не понимая, что смешного в Ахматовой, Евтушенко, Мандельштаме и других столпах стихосложения, прочла почти весь свой запас, и меня отправили на второй тур.
Впрочем, обо всём этом я подробнее писала, в своей полуавтобиографической киноповести "Пасьянс длиною в жизнь", которая вышла в свет в мае 2007 г. В Нью-Йорке, в издательстве "Либерти". Ранее отрывки появлялись в газете "Новое русское слово", журнале "Метро" и других изданиях США .
А до этого был любимый театр "Сатирикон" имени Аркадия Райкина, тогда еще Государственный театр миниатюр, в котором имела счастье работать актрисой с 1985-го и до отъезда.
А еще до этого - Школа-студия МХАТ, где оказалась после года перерыва, по молодости уйдя из Щукинского, где год училась на курсе легендарного Ю.В. Катина-Ярцева.
В 1985 г. стала лауреатом Всесоюзного конкурса молодых артистов. И только окончив МХАТ в Камергерском и прийдя в "Сатирикон", наконец-то, поняла, над чем тогда смеялась приемная комиссия: полное несовпадение внутренних и внешних данных. Да и голос с детства был объемнее, чем габариты тела. Вот этот голос и старалась использовать, взяв в руки гитару в 12 лет. Пела всё, что слышала от авторов и исполнителей. А в 85-м начала писать и сама. С тех пор не останавливаюсь.
Правда, до музыкального образования так дело и не дошло, несмотря на то, что папа - Николай Коренной - был одним из лучших джазовых гитаристов Союза, а так же скрипачом и аранжировщиком. Папы не стало уже здесь, в США, в 1997-м. Светлая ему память! Папиной памяти посвятила и авторский диск песен "Качели моего двора", в котором ничего не придумано, где я вся - такая, как есть.
К счастью, Америка меня приняла как и я ее. Приехав, работала на русском радио WMNB ведущей программ. Затем была радиостанция "Эра" с легендарным Иосифом Сацем, которого уже нет с нами.
Затем была программа "У всех на устах" с Натальей Дарьяловой, долгое время державшая высокий рейтинг на российском телевидении, которую снимали в Америке, а озвучивали на ABC. Там я говорила всеми женскими и детскими голосами.
Уже прожив здесь десять лет, попала на телевидение WMRB, где вела новости. Кстати, с детства повторяла за дикторами, как попугай, всё, что они говорили, где-то в глубине души мечтая быть внутри экрана. Но знала, что с моей травестийно-инженюшной внешностью дорога туда заказана. А оказалось: это - настолько мое, что теперь уже не представляю себя в другой роли. Хотя, кто знает?!
Сейчас с удовольствием работаю ведущей ежевечерней программы новостей на телевидении RTN "Мир сегодня" c Юрием Ростовым и Игорем Газархом. А еще веду программу "У нас в гостях" - прямой часовой эфир со звездами Российской эстрады, театра и прочими звездами.
Был в моей жизни еще один театр. Живя в Москве, сезон отработала в театре им. Станиславского. Тогда главрежем был Сандро Товстоногов. Актеры должны были готовить отрывки пьес и демонстрировать их на сцене. Показов боялась всю жизнь, как и экзаменов, поэтому и сказала Сандро: "Могу спеть несколько своих песен, вы тогда про меня всё поймете". "Хорошо, в Вашем распоряжении десять минут", - отрезал Сандро. "Спеть" затянулось на пару часов и, после этого "показа" он стал называть меня «менестрелью«.
Теперь "менестрель" пишет и поет в Нью-Йорке, за что и стала лауреатом премии "Человек года 2003". Здесь же я стала членом американского общества поэтов. Одно из стихотворений на английском языке было опубликовано в ежегоднике "Brakes in the clouds". В Нью-Йорке выпустила книгу cтихов "Попытка пробуждения", альбомы песен "И было утро" и "Качели моего двора". А для продолжения знакомства приглашаю вас на свой сайт: www.korennaya.com
- На мой вкус, Ваша книга "Попытка пробуждения" - очень заметная книга не только на русскоязычном литературном поле Нью-Йорка (да и глупо меряться местными мерками). Это хорошая инъекция живого и страстного - в наш мозг.
- Спасибо. Инъекции иногда нужны, чтобы оживить тот самый мозговой центр, ведающий восприятием поэзии. Для того, чтобы ее воспринимать, нужен тренированный мозг. А это дано не каждому. Но зато, обладающие искусством восприятия слова -счастливые люди.
Моя новая книга- «Пасьянс длиною в жизнь»- полуавтобиографическая киноповесть и стихи вышла в этом году в издательстве «Либерти». Но о ней разговор особый, тем более, что это первый для меня опыт написания прозы.
- Как Вы оцениваете состояние литературы в русскоязычной Америке ? Давайте пройдемся по иным именам. Есть жизнь? Есть надежда? Есть ли возможность заварить здесь такое варево, чтобы накормить (или обварить) читателей и за пределами " нашего " Нью-Йорка ?
- Я с большим наслаждением открываю для себя тех, кто рядом, но о которых мы мало знаем. Одно из последних потрясений – романы Давида Гая, которого знают прекрасно не только у нас, но и в России. Журналист, писатель. Так легко, честно, без дураков, не занимаясь сочинительством в смысле вымучивания фразы, уже мало кто пишет.
И мне радостно, что у его книг большой успех не только в США, но и в России. Ирина Безладнова, выпустившая несколько книг, живущая тоже рядом с нами, пишет удивительно, по-женски мягкую и берущую за душу, прозу. Так что, есть и жизнь, и надежда. Вам, Илья, хотелось кричать: «Товарищи, посмотрите, кто рядом с нами!», а мне хочется кричать: «Товарищи, давайте восторгаться теми, кто рядом с нами!».
Я, живя в Нью-Йорке с 1990 г. всё время думала: «Успею подняться наверх, на «Близнецы», я ведь здесь, куда они денутся?». Но вот, делись. А я не успела. Так же и с людьми. Нам кажется: успеем сказать хорошие слова, но увы, поезда имеют дурацкую привычку уходить.
- Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние русской литературы вообще? И состояние поэзии, прозы и критики, в частности. Это три разных вопроса.
- Я сразу с критики. Мне больше по душе исследователи, они менее однобоки. Задача критика-критиковать, поэтому зачастую они, будучи очень умными и говорящие красивым, запутанно-литературным языком, упускают то, что западает в душу простому читателю. Но этот, простой читатель, для меня - лакмусовая бумажка. Его восприятие точнее, потому что он принимает написанное, прочитанное, спетое душой, а не той частью мозга, которая создана для критики. В конце концов, запоминают не критиков, а авторов. Что касается прозы и поэзии, слава Богу, Россия в этом смысле неисчерпаема. У нее никогда не будет недостатка в настоящей литературе.
Можете ли расставить в приоритетном порядке сильнейших современных поэтов .(Вообще, рейтинги - это уместная вещь в литературе?)
- Поэзия- вещь чувственная, находящаяся на более тонком уровне воприятия. Она для каждого - своя. Никто сейчас не вспомнит поэтов газетных передовиц прошлых лет. Их задача была другая – прославлять, тем самым теряя свое «Я». Есть огромное количество молодых талантов. Есть признанные мэтры, такие, как Е. Евтушенко. Он – мастер. Для меня был и есть В. С. Высоцкий – Поэт с большой буквы. Прочтите его стихи с листа и вы поймете, что он – одно гигантское явление, а в совокупности с исполнением песен – недосягаемое.
Есть ли в русской (и не русской) поэзии люди, на кого (простите за вопиющую банальность вопроса) Вы хотели бы походить? Ну, или переформулируем: "я готов пройти свой путь, но я хочу, чтобы мой путь был не менее красив, чем путь…" - того-то или того-то. Кого?
- Нет, походить никогда ни на кого не хотела. Именно за это и получала всю жизнь по голове: от учителей в школе, от педагогов в Альма-матер, театральном институте. За непохожесть на других, за свое собственное мнение, отличное, а подчас-и неприятное для других. Что такое «красивый путь»? Это мечта о славе, тщеславие. Мне всегда этого не хватало, хотя многие утверждают, что с помощью тщеславия можно чего-то добиться.
Есть ли у Вас любимая книга? Любимое стихотворение?
- Вечной моей литературной любовью был и остается Булгаковский «Мастер и Маргарита». Могу перечитывать этот удивительный роман каждый год и открывать что-то новое. Стихи – это всегда настроение. Что-то может потрясти сегодня ( а мне необходимо потрясение. Мне не по душе, когда произведение искусства характеризуют словом «ничего»), что-то завтра может оказаться в тему моего дня. Люблю, скажем, поэзию Геннадия Серебрякова, недооцененного, на мой взгляд.
Какие газеты, журналы, сайты Вы читаете и почитаете? И с каким чувством?
- Читаю всегда с чувством, но если не зацепило сразу, меня уже трудно взять. Очень, на мой взгляд, интересный и разнообразный журнал у нас появился «Время и место», печатающий прекрасных авторов. В нем и проза, и поэзия, и публицистика. Думаю, что у этого журнала есть будущее, потому что несмотря на наличие интернета и информации, идущей прямо в руки, которую теперь искать не надо, остались и люди, читающие с листа, а не с экрана.
Работа на телевидении - мешает, помогает поэту? Раздражает его?
- Раздражать меня может только вопиющая глупость. Телевидение стало той стихией моей жизни, которая плавно вытекла в одно русло из радио, театра и сцены. В этом сплаве я живу на сегодняшний день. Поэту должно помогать всё, пусть даже очень печальное и неприятное, даже если не идет ему на пользу и не является стимулом для творчества .
В чем главная проблема современных молодых писателей и критиков? Писать некогда? Писать не о чем? Денег не платят?
- Я не знаю о проблемах других людей. Думаю, что мы их сами себе создаем, считая их проблемами. Но если на любую проблему взглянуть под другим углом, то она вовсе не оказывается проблемой. Зарабатывать деньги поэзией – мало кому удается. Время уходит на зарабатывание их другим, совсем непоэтическим способом. Темы есть всегда. Мне нравится тренироваться на эпиграммах, которых написано мной уже немало. Вот, например, посвященная Евтушенко:
Я не то, что спешила на красный,
Я стояла столбом на зеленый.
Спутник взгляд свой бросал не напрасно
На часы, на асфальт раскаленный.
Под колесами прыгали годы,
А в салоне дрожала коленка.
Я, вообще, не трусливой породы,
Но в машине сидел Евтушенко.
Эпиграммы закаляют и не дают останавливаться.
Ваше любимое время года ?
Лето. Солнечное лето. Не люблю межсезонье, в нем есть недосказанность. А мне приятнее досказанность, как, впрочем, и в отношениях с людьми.
О песнях. Стихи - вообще жанр литературый, наиболее тесно связанный с музыкой, хотя бы уже в силу законов ритма . Многие Ваши стихи уже положены на музыку . Но то , что Вы сами эту музыку сочиняете , да еще являетесь исполнителем ...
- Для меня музыкальная часть является дополнением к стихам. Мне просто повезло, что я могу это совмещать. А вообще, все три компонента - слово, музыка и исполнение – вот то, что создает несравнимую ни с чем атмосферу живого общения с залом, которому на каждом концерте я отдаю часть себя. Но и взамен получаю любовь зрителей.
Валерия, приведите какой-нибудь любопытный случай из вашей практики телеведущего.
- Телевидение – организм живой. Оно само по себе иллюзорно и удивительно. И когда ты на экране честен, это сразу видно. Так же как видно, в десятки раз увеличенное, вранье. Мне нравится быть самой собой и максимально открытой как на экране, так и на сцене, так и в жизни. Мое самое первое телевизионное интервью было не с кем-нибудь, а с Эльдаром Рязановым. Я ужасно волновалась. Но не стала прикидываться и играть роль всезнающего журналиста, а просто перед началом честно созналась, что это мое первое интервью на телевидении. Видимо, это и тронуло режиссера, и всё прошло очень легко и непринужденно.
Какие у вас хобби ?
- Не знаю, можно ли назвать хобби увлечение нетрадиционной медициной и лечебным голоданием, которыми занимаюсь уже более четверти века. После такого срока - это всё еще хобби или уже стиль жизни? Тем более, что я научилась голодать подолгу – 21 день – и при этом прекрасно себя чувствовать и функционировать. А после того, как хобби в виде авторской песни превратилось в работу, получается, что и хобби уже не осталось.
Пожелания нашим читателям
- Любите своих близких, своих детей, не забывайте им об этом говорить каждый день. Пусть они не только знают о том, что вы их любите, но и слышат это. Любите себя, и эта любовь поведет вас по единственно верной дороге – по дороге счастья. И читайте журнал «Сова», в котором есть много интересного и талантливого, в том числе, и между строк.
Большое спасибо Вам, Валерия , за это интервью.
- Спасибо Вам, Илья!
Удачи во всех Ваших делах . До скорой встречи !
Интервью провел
Илья Галак.
... Так вышло, что я стал поэтом,
Известным половине света,
Мне дали самый главный приз.
Меня печатали в газетах,
И даже лучшие поэты
Кричали мне из зала: «Бис!»
... Не скрою, было мне приятно
И даже очень, вероятно...
Но я в водовороте дней
Ждал одного звонка простого
И пусть единственного слова
От лучшего из всех друзей.
Нет, я сегодня не об этом.
Я другом был, а не поэтом.
Я, как поэт, его простил.
Мой друг – единственный на свете,
Кто на такой большой планете,
Мне в этот день не позвонил.
